Make your own free website on Tripod.com
статья, найденная в сети

Никитская колония спелестологов живет и размножается

Человек - существо норное. В древности единственным его убежищем от врагов были норки и дырки
в земле - всяческие естественные пещеры, а где не было пещер - приходилось копать самому. Теперь
футурологи-пессимисты видят будущее человечества в пожизненных бункерах, поскольку на
поверхности, изуродованной войнами и катастрофами, существовать будет невозможно.

Поэтому неудивительно, что есть люди, которые предпочитают подземелья солнечному свету и
прочим радостям жизни. Впрочем, нельзя сказать, что это мрачные буки, просто у них свои радости -
подземные. Буками они становятся в том случае, когда их обзывают диггерами. Это модное слово не
имеет никакого отношения к славным рыцарям искусственных пещер и каменоломен - спелестологам.

Главное отличие состоит в том, что диггеры занимаются городской "подземкой" - подвалами,
канализационными коллекторами, пусть даже очень старыми, и, как правило, не ставят перед собой
других задач, кроме как пролезть поглубже и забраться хоть в Кремль, хоть в шахту метрополитена.
Спелестологи же, по крайней мере лучшие их представители, не просто лазают по каменоломням, а
ведут полезную работу - поддерживают пещеры в исправности, составляют планы и описания,
участвуют в спасательных работах, даже проводят международные конференции. За последние
несколько лет их прошло уже три.

К спелестологам пытается примкнуть еще один тип пещерных людей, и их огромное большинство,
которые просто под землей тусуются, ничего полезного не делая. После них остаются только груды
мусора, километры спутавшихся веревочек и магнитных лент, по которым они надеются отыскать
дорогу. Спелестологи, кряхтя и бранясь, собирают ленты в кучу и вытаскивают на поверхность, потому
что ходить по веревочке вредно - только больше запутываешься.

Под Питером особенно лазить негде - нет у нас огромных, обширных каменоломен, где можно было
бы разгуляться. Есть маленькие и уже дотла вылазанные. То ли дело под Москвой. По берегам рек,
ручьев и оврагов Подмосковья расположены сотни километров заброшенных каменоломен. Когда-то
в них добывали знаменитый белый камень, постройки из которого так умиляют любителей русской
старины. Сотни людей, от полнейших "чайников" до профессионалов, за 20 с лишним лет работы не
успели даже полностью изучить уже известные катакомбы, плюс каждый год добавляются еще
несколько километров неизвестных.

Нам повезло: специально для нас московские спелестологи из РОССа - Российского общества
спелеонавтики и спелестологии - расконсервировали сенсацию этого года - каменоломню Мартингал,
провели для нас экскурсию, после чего закрыли ее обратно.

Система (даже название которой нам удалось запомнить лишь после того, как, набив немало синяков
и шишек, перемазанные в грязи, мы увидели дневной свет) была открыта студентом-математиком как
продолжение уже известной - Никитской.

Мартингал начинается с жутковатого, даже по меркам опытных спелестологов, переходного района.
Первые метров 50 - просто сплошной завал из огромных известняковых глыб, между которыми едва
может протиснуться человек. Затем идет "бурелом" - галерея хаотически упавших и еще стоящих
крепей. После этого последнее испытание - нужно пройти под огромной свисающей с потолка плитой,
едва поддерживаемой треснувшей крепью. Делается это только поодиночке. Если завалит - то одного.
После всех этих ужасов перед нами раскрывается картина заброшенного рудника. Идеально прямые
6-метровые штреки, ровные ряды подгнивших подпорок, оставленные горняками шахтерские лампы,
ржавые коробки, на которых еще можно разобрать надпись "Горный порох Винера", недорубленная
каменная ступенька. И никаких следов пребывания людей за последние 70 лет. Такое впечатление,
что здесь законсервировалось и само время.

Право первооткрывателя каменоломни - не только дать ей название, но и решить, будет она частной
или общественной. Поэтому многие вновь открытые пещеры являются достоянием группы
избранных. Широкую публику туда не допускают. И дело не только во вполне естественном желании
видеть свою каменоломню чистой, а не загаженной, с отбитыми сталактитами и похабными
надписями, но и в элементарной технике безопасности.

Обвалы хоть и самая смертоносная, но не самая распространенная причина подземных бед. Гораздо
чаще происходят ЧП с заблудившимися. Найти выход из лабиринта длиной 20 с лишним километров,
половина которого представляет собой плоские "шкуродеры", где надо ползти на выдохе, для
человека, не знающего пещеру, практически невозможно даже со светом. Именно поэтому новые
системы стараются закрывать от посторонних и никогда не обнародуют точные местоположения
входов.

Хотя большая часть заблудившихся отделываются нервным шоком и расходами на угощение
спасателей. Тариф - бутылка водки в час на каждого участника спасработ. Если учесть, что в
прочесывании системы могут принимать участие несколько десятков человек и продолжается оно от
нескольких часов до пары суток, сумма набегает немаленькая.

Раз уж речь зашла о горячительном, то, по наблюдениям бывалых никитян, даже простое посещение
этой системы, безо всякой экстремальщины, по своему воздействию на психику соответствует
полутора бутылкам водки.

Еще одна мера безопасности - в каждой из подмосковных каменоломен недалеко от входа
размещается журнал, куда полагается записывать не только то, кто сколько водки выпил и что он
думает об остальных, но и то, кто, когда, во сколько пришел и во сколько вышел. Возможно, многим
людям эта простая предосторожность спасла жизнь.

Теперь несколько слов об упомянутых ранее спелеонавтах - второй букве "С" в аббревиатуре
"РОСС". Это чисто московское явление, аналогов которого в нашем городе нет. Люди просто живут
под землей. На сегодняшний день рекорд - 2 месяца.

В просторных и сравнительно безопасных гротах и залах оборудуются настоящие подземные жилища
- с кухнями, столовыми, туалетами. Удивительно, как туда умудряются затащить ванны, унитазы,
бесчисленное количество утвари.

Никиты населены публикой приличной и немногочисленной, хотя по праздникам там могут собраться
несколько десятков человек. Особенно стойкая традиция - отмечать в пещере Новый год. К нему
начинают готовиться, судя по всему, уже за год. Под руководством координатора РОССа Командора -
идеолога спелеонавтики и подземной субкультуры - выпускаются стенгазеты, готовятся выступления
художественной самодеятельности, как было принято во времена столь нелюбимого им "совка", а
также варится немалое количество самодеятельного же пива. Какие-то умельцы паяют гирлянды из
светодиодов, готовят звук и свет в пещерном исполнении. Потом все это, да еще вместе с елкой, с
превеликим усердием затаскивается в пещеру, развешивается, расставляется.

А дальше все происходит, как и наверху. Через пару дней изрядно помятые люди, чертыхаясь, тащат
по шкурникам пусть и полегчавшие, но кажущиеся неподъемными транспортники, вылезают на мороз
и ковыляют к автобусной остановке.

Татьяна ХМЕЛЬНИК, Павел МИРОШНИЧЕНКО