Make your own free website on Tripod.com
Кэп. "Сказ"
 
Вступление.
 
И сказку сделал он, с ужасною развязкой...
И призрачное зло в реальность обратил...
Теперь бы эту быль, как раньше, сделать сказкой,
Но слишком много дел, и слишком мало сил...
 
 
Чего не было.

    И не было сперва ни Черта, ни Кэмов, ни Кома, и вообще никого и ничего не было. И не появился еще никто, кто мог бы определить - мягкое это или жесткое, теплое это или холодное, сухое это или мокрое и даже пьяное это или трезвое!
    И некому было отличить свет от тьмы, лампочку на 2,5В от лампочки на 3,5В, свечу от плекса, спальник от пены. И плавали в неизвестности великие понятия воды и водки, пива и бормотухи, закуски и запивки...
    Не родилась еще тогда даже сама СИСТЕМА! И не бродил по штрекам страшный-страшный призрак пьяного в дупель ZAMа, одним своим видом навевая на всех корчи смертельного хохота, от которого мгновенно съезжала крыша и любой, кто не имел защитного амулета, быстро умирал в жесточайших конвульсиях и спазмах.
     И не  появился еще в этом мире загадочный и непостижимый ВЕЛИКИЙ СПАЛЬНИК КЭПа, поскольку не родилась тогда еще ни одна новая чайница. До сих пор,  спустя многое время, мучаются люди загадкой этой - что же там такое происходит? КАК? - чайница, и раз - становится вдруг молодым спеликом...?  Или,  что уж совсем печально, не становиться никем и никогда...
 Множество загадок сокрыто от простых людей, и даже от спеликов, множество мрачных тайн и ужасных секретов таят за собой те, кто... Но лучше не упоминать их всуе лишний раз, а то, не дай Белый, они еще и появятся...!
     И если уж говорить о Великих Трех, то нельзя никак не упомянуть и третьего, Великого FRANKI, который способен одной банкой сырого мяса накормить целый грот!!! Это великий бог еды, достатка и тепла. А так же любая девушка в СИСТЕМЕ мечтает иметь такие же волосы, как у него...
     И не были еще созданы величественные чертоги их мрачного грота  Торчальни. И еще не слышали благословенные стены ее тех прекрасных песен,  которые распевали они в приятном расположении духа, и не видели еще великого святого пьянства и блядства, которые устраивала эта непостижимая великая троица с маленькой своей помощницей и соучастницей, именуемой DOZA, что означает - покровительница веселья, нахальства и развращения малолетних....
 

Глава 1. Сотворение Мира Подземного.

    Велика страна наша... От северных гротов до южных Черных конусов протянулись бескрайние штреки... От Зеленого Запада и Темного Гульбария до края мира на востоке, где находятся загадочные чертоги Торчальни и где смертные упираются в Млечный путь, за которым - лишь недоступный нормальному человеку смертельный Малый Колонник...
    Когда  поспорили  Белый  с  Черным, что же важнее - Свет или Тьма, - тогда, много-много веков назад, и родился наш прекрасный подземный мир,  который в простонародье зовут СИСТЕМА. Лишь богам да их приближенным известно, что во вселенной существует еще множество таких миров, и каждый из них имеет свое настоящее имя.
   Откроем и мы вам тайну. Наш мир, самый прекрасный из всех существующих, называется СЬЯНЫ. Но - тссс... Это - страшный секрет, и знать его никому не положено.
    И в  споре двух Величайших дробились камни,  мешались свет и тьма, и в конце концов успокоились они на том, что Черный создал Штреки и Шкуры, а Белый создал Гроты и Колонники.  И сказал Черный:
     - Да будет  царить в  этом  новом мире  вечная и совершенная Темнота! И не увидит этот мир поганого Света во веки веков...
 Но ответил ему Белый:
     - Не спеши, скотина, еще не вечер, и Я тоже не хрен собачий, а кое-что умею.
     И создал Белый на зло Черному под землей мир людей, блядей и прочих полезных вещей. И дал он им все,  что требуется для жизни собачьей. И дал он им еще и зарок на века - что не смогут они жить без Света, и вечно этот свет надо будет искать в мире этом, добывать, покупать в магазине, выламывать из автобусов, и в конце концов просто тащить везде, где плохо лежит...
     И понял Черный что не прошла его маза, и обломался он круто.
     И  воскликнул:
     - Да не будет покоя в этом мире твоим  людям, спеликам и иже с ними. Насылаю Я в мир твой поганый своих поганых приспешников и пророков зла, мерзости и рас***дяйства!!!
     И появился под землю Малец...
     И родил  Малец Короткого...
     И родил Короткий Машину и Красное Переходящее Знамя (КПЗ)...
     И родили эти суки им всех остальных придурков. А из придурков тех появились под землей племена злобные, страшные и жестокие. И любимое их занятие было пить до посинения и ставить гадкие волоки для добрых людей. И вообще устраивать дебош нехороший...
     И увидел Белый, во что превратили СИСТЕМУ злые фашисты. И разгневался он немножко, и подумал. Ему понравилось. Он подумал еще раз и разродился.
    И появились в СИСТЕМЕ с той поры святые спелики, великие и могучие, способные противостоять (и просто стоять) всякому злу подземному. И если уж поднимались они, (или, не дай Бог, вдруг у них поднималось), то - кто не спрятался, я не виноват!
    Всем! Всем! Всем! Наступает Конец света из пяти букв!!! Идут по СИСТЕМЕ ZAM, КЭП и FRANKI!!! (А следом медленно ползет пьяная  помятая DOZA - внебрачная и вневыборочная дочь пьяного ZAMa и бедного Аристарха, который тоже был святым, но перепил и сдох...
    И вот от них-то и пошли давным-давно обычные и нормальные спелики. СИСТЕМА рождала время от времени новых чайников и чайниц, которые проходили обряд посвящения в спелики, принося священные жертвы в Торчальню. Чайников делал спеликами FRANKI, проводя их святым и ужасным СВОИМ МАРШРУТОМ.
     А что касается чайниц, то тут была работа КЭПа и его ВЕЛИКОГО СПАЛЬНИКА, откуда чайницы почти всегда вылезали уже спеликами.
     И расплодилось спеликов в мире великое множество. И заселили они гроты, и отстроили их во славу Белого и Воинства его Торчащего.
    Но не так спокойна и легка была жизнь в мире подземном, поскольку всегда за поворотом или в темном шкурнике мог поджидать тебя злодей подземный из пьяной Мальцовской Орды Поганой.
    И много было войн и столкновений, и много было побед и обломов, и текла история подземная, как река бурная - от порога к порогу. И пришло наконец время великих перемен, время рождения нового героя и его обломов и подвигов.
 

Глава 2.

    В одном из самых тихих и дальних уголков Большого Колонника, где никогда не устраивалась ни дискотека, ни другой какой крутой дебош, где даже суровый Джекки никогда не пек свои блины, в очень давние  времена был отстроен на радость спеликам-затворникам грот под названием ФИЛИ.
    И гнездились мыши летучие там прямо в налобниках, а крысы пили портвейн из отдельной миски за одним столом со всеми жителями этого мирного грота.
    А надо сказать, что местность данная находилась в неком пограничном районе СИСТЕМЫ. С одной стороны - Черная Тропа, ведущая в буйные и веселые места Централа, Зеленок и Севки, где водиться всякая бандитская пьянь, блядь и прочая нечисть. С другой же стороны - просторы Большого Колонника, и уходящая через него дальняя и тяжелая дорога через крутое Разноуровневое Лазание к Великой Торчальне и Млечному Пути.
    И вот, нежданно-негаданно, повадился в ФИЛИ наезжать злой разбойник по имени Корсар. К слову будет сказано, у разбойников тех была даже своя гильдия и свой профсоюз. Ну и уж, конечно, свое бандитское начальство.
    Перво-наперво эта сволочь притворялась честным спеликом, и, выпивая последние остатки водки в гроте или доедая последний хавчик, он клятвенно обещал золотые горы и кисельные берега. Но время шло, а от него никто так и не увидел даже хлебной корочки...
    И осточертел этот Корсар всем до такой степени, что однажды, когда он опять приперся в гости, ему сказали:
    - Слышь, ты, козел безрогий! А не пошел бы ты отсюда далеко и надолго, например, к Кабану своему на взъ*бки! Заколебал ты всех до едрени фени! Уматывай, и чтоб больше тебя здесь никогда не видели, понял, рыло пяточковое?
    А Корсар нахохлился,  как воробей оттраханный, попятился, и, уже улезая в шкурник, прокричал:
    - Что-то чувствую я, ко мне здесь стали плохо относиться! Не любят меня здесь, такого хорошего, милого и доброго! Что ж, как вы ко мне, так и я к вам! Только вы-то одни, а нас-то - хренова туча. Мы с Кабаном вам еще покажем, как веники цветут! Не хотите жить мирно - получите войну!
    И тут он разорался, какие они крутые там все, да как они стрелять хорошо умеют, какие у них волоки прекрасные, да какие партизаны из них офигенные...! И что, мол, у него лично для них четыре РПГ веселых заначено и вообще куча оружия огнестрельного...
   С тем и сгинул гад поганый в темноту всемирную. Только и слышно было, как он по пути ругаться продолжает, да как хрень его, болтаясь, об кладку постукивает...
     Приуныли тут жители Филей. Но вылез вперед всех самый догадливый из них и сказал:
    - Знаю я, что делать надо! Хоть и врал Корсар бессовестно про крутость ихнюю, однако нам с ними все одно самим не справиться. Мы - люди мирные, а они всю жизнь войной живут, - куда с ними тягаться... Но есть и у нас выход!
     - Какой?  Какой же?!  - зашептали люди, получив долгожданную надежду.
     - Надо идти за помощью в Торчальню!
     Притихли тут все. Давно это было. Много лет прошло с той поры, когда посвящали нового чайника в спелики. И давно уже никто не ступал на ту тяжелую и опасную дорогу. Да и мало кто стремился лишний раз туда попасть, от греха подальше. Все же Торчки есть Торчки - вроде они и хорошие, а попадешь под горячую руку - мало не покажется! Они ж сперва отъе*ут, а потом уж будут разбираться, кто и как... Стремно ж...
    Но, как говориться, делать нечего и помощи ждать больше неоткуда. Значит, надо. Выбрали они спелика старого, помнящего дорогу до Торчальни и приставили к нему заодно и трех чайников новых - крестить. Снарядили хорошенько, вручили подарки для прошения и отправили, пожелав удачи в пути Великом.
    А сами стали готовиться к войне - складывать баррикады, заливать в бутылки бензин и шить ватно-марлевые повязки.
 

Глава 3. В стане врага.

     Тем временем злой непохмеленный Корсар перся в грот Вепрь, яростно костеря всех и вся на свете, но аккуратно обходя самого себя. Он обложил матом Аристарха, который по доброте душевной незаметно подставил ему ножку, и двинул бедному покойнику по черепу. Но на большее не отважился, зная, что тот может встать и отыметь его во все дырки, и только Белому будет  известно, какая пакость после этого может родиться на свет божий - что-нибудь в десять раз похуже Дозы и с армейскими замашками Кабаньей команды. После этого он врубился, что пролетел свой поворот и, громко причитая на собачью судьбу, поплелся обратно.
    В Вепре царил разброд и шатание. Все шатались от стенки к стенке, в поисках какой-нибудь морды, которую еще никто не успел разбить. *барь-террорист Ник-Волосатый затачивал свое орудие труда для новых подвигов. Пьяный вусмерть Хэш сидел над куском тлеющих перил и ловил кайф, вдыхая этот прекрасный запах, напоминающий ему о героических днях прошлой войны. Сэм на скорость, с секундомером в руках, собирал и разбирал муляж коногона, соревнуясь с Веськой, которая отставала только тем, что постоянно по инерции пыталась  засунуть галогеновую  лампочку немножко не туда, куда следовало, а вспоминала об этом, только
включив питание и хватанув очередную порцию электорооргазма...
    Сам же командир всего этого рас***дяйства сидел, закутавшись в два пуховых спальника, отобранных у каких-то подвернувшихся в один из рейдов малолеток, сосал из трубочки спиртовую настойку на плесени - (кстати, это фирменное питие готовится очень просто, даю рецепт: выпиваешь литр спирта технического, литр спирта нашатырного, литр очень старого пива, литр
одеколона "Красная Москва", потом съедаешь килограмм пургена и ждешь. Ждать долго не придется, клянусь богом. Иногда даже пурген не требуется. Все, что вываливается или выливается снизу, складываешь в отдельный уголок, потом поливаешь все это тем, что выходит сверху. Оставляешь данные дрожжи недели на две, после чего аккуратно собираешь выросшую плесень и смешиваешь со спиртом в пропорции 1:1. Дать настояться пару часов и можно
употреблять внутрь. Отливать при этом Белому не рекомендуется во избежание летальных исходов.)
    Так вот... Сосал он свою любимую настойку, и собирал из радиоприемника усовершенствованный, подземный АКМС, попутно медитируя по системе йобов под тихую музыку Айрон Мейден...
    Ввалившись в грот, Корсар услышал радостные вопли соплеменников,  которые найдя себе наконец-то достойное занятие, тут же разбили ему морду и выбили четыре зуба. Он отмахнулся от них, как от назойливых мух и плюхнулся на пенку перед Кабаном.
     - Командир! - воскликнул он. - Меня сегодня убили, зарезали, изнасиловали, разорвали на кусочки и скормили летучим мышам!
     - Куда послать...?  - спросил Кабан.
     - Да ходил я  уже туда...- всхлипнул Корсар, - Там плохо, там меня не любят!
     - А где ж,  придурок,  тебя любят? - поинтересовался Кабан, вынимая из ухов наушники плейера.
     - Здесь. Только здесь, мой командир.
     - Мда? А я думал, что здесь тебя только терпят...
     - Что ты, командир, где же я еще смогу быть так ласково и нежно отп***енным, как не в Вепре? Смотри, как я дорог всем нашим, - и он с гордостью показал Кабану полупустой беззубый рот.
     - Это веское доказательство, - хмыкнул Кабан, - Я только никогда не мог понять, зачем же ты так часто отсюда линяешь, ежели тебя здесь так любят?
     - У любви свои законы. - Вздохнул тяжело Корсар. - Излишняя любовь бывает и в тягость.
     - Ладно, хватит трепаться. Чего ради ты меня поднял на уши?
     - Нас оскорбили,  командир.
     - Ну, скорее всего не нас, а тебя...
     - И тебя, командир. Они сказали, что у нас у всех рыло пяточковое, и что здесь устраиваются взъ*бки.
     " Так точно и лаконично выражаются только умные люди..." - подумал Кабан, - "Этот придурок не смог бы такого выдумать".
     - Рота,  подъем!!! - заорал он.
     Все замерли.
     - Чего надо-то? - злобно спросила Веська. Она чуть-чуть не успела кончить.
     - Мы идем на войну!
     - Ура! - заорал Хэш. - Да здравствует Ледовое По*бище!
     - Не ледовое а блядовое, - уточнил Ник.
     - Всякое будет, - успокоил их Кабан. - Прошвырнемся на славу. - Короче: готовность номер раз к завтрашнему утру. Форма одежды номер 842. Воевать пойдем сразу после завтрака. Да, кстати, против кого? - обратился он к Корсару.
    - Против Филей. Они там...
    - Ладно, ладно, потом. Проснемся - разберемся. Все. Занимайтесь своими делами, но чтоб к утру были все готовы...
    И опять воцарилось обычное рас***дяйство. Только Корсар поплелся искать хороший кусок известняка, чтобы выточить себе очередные новые зубы, заместо выбитых.
 

Глава 4.

    Большой Колонник всегда был оживленным местом. Главный его зал служил танцплощадкой во время больших праздников, или же трибуной, когда решались какие-либо важные для всей Системы вопросы. Здесь нечего было ждать неожиданностей и неприятностей.
    Зюня, самый старый из спеликов в Филях, добравшись наконец до танцзала, объявил привал. Все облегченно вздохнули и стали устраиваться на первый ночлег. Чайников было двое, кроме них в Торчальню отправили еще одну чайницу, которой в принципе было еще рановато туда топать, но уж больно она напрашивалась, понимая, что еще не скоро следующий раз представиться такая возможность побывать в Торчальне и в загадочных восточных районах...
    Вся молодежь в гроте просто бредила этими местами, а старики относились к ним с большой опаской, зная, чем могут кончится подобные походы.
     Один из чайников достал было примус, но Зюня его быстро одернул:
     - Ты что, с ума сошел? Не дай Бог, хоть кто-то узнает, что мы отправились в Торчальню, и донесет это до Вепря. Всем нашим тогда точно конец настанет. Вся надежда на неожиданность. Так что идти будем всю дорогу тихо и по возможности ни на кого не натыкаясь. Всем ясно?
     Вся троица обреченно кивнула головой. Ведь все это обозначало, что Бог знает сколько времени им придется обходиться без горячей еды и даже без чая. А в Системе тепло означает жизнь.
    Наскоро и всухомятку перекусив и запив еду водой из местного Водокапа, они быстро забрались по своим спальникам, и уснули как убитые, утомленные  с непривычки длинным переходом. Только Зюня еще долго разгонял полный мрак красным угольком сигареты, размышляя о том,  в какое нелегкое время им довелось жить, и гадая, что уготовила в будущем злодейка судьба.
    Чайницу разбудило легкое щекотание в носу. Еще толком не проснувшись, она не выдержала и громко чихнула. Сразу же что-то мягкое и теплое свалилось с ее спальника и с тихим писком рванулось в сторону. Чайница дернулась и стала судорожно шарить вокруг себя руками в поисках фонаря. По закону подлости фонарь, лежащий с вечера точно под головой, оказался закатившимся аж в ноги. Когда она наконец нащупала его рукоятку, раздался негромкий  писк, переходящий в еле различимый шепот:
    - Пожалуйста,  не включай свет!
    - Кто ты? - От испуга у чайницы все похолодело внутри.
    - Не бойся, я не страшный и не причиню тебе вреда. Мне просто очень хочется есть,  а сам я с некоторых пор ничего добыть не могу.
     - Почему?
     - А ты зажги свечку, - увидишь...
     - А фонарь нельзя? - Не надо, я не выношу электрического света. Чайница нащупала в ксивнике спички и огарок. Через минуту теплое и мягкое пламя свечи осветило небольшой круг возле ее спальника.
    В метре от нее, на небольшом камне сидела крыса. Только какая-то очень странная крыса. У нее не было хвоста. Вернее, хвост-то был, но совсем не такой, какой нужно. Больше всего он походил  на заячий - этакий маленький пушистый помпончик. Но это было еще не самое поразительное. У крысы были крылья! Да-да, самые настоящие крылья - как и у летучих мышей!
     - Ух ты!  - тихонько воскликнула чайница. - Видела я летучих мышей, но вот летучих крыс видеть еще ни разу не доводилось!
     - И не доведется, - печально прошептала крыса, - Я один такой на всем белом свете. Урод. Ошибка молодости моей мамы. Позор крысиного племени. Вечный изгнанник и одиночка.
     - Как же ты умудрился таким родиться?! - Страх у чайницы полностью прошел, и на его смену пришло жгучее любопытство.
     - Моя мамочка в юности была страшная любительница путешествий и приключений. А так же девушкой без всяких моральных комплексов. И однажды она побывала на поверхности. Ей там ужасно понравилось, и она, с дуру ума, решила там и поселиться. А поскольку крыс там не нашлось, она завела шашни с каким-то придурком-воробьем. Он свил ей гнездышко, а она ему червей копала. Потом пришла зима. Мой папашка смотался в более теплые места, забыв напрочь про мать и про меня. Я даже алиментов за все детство так и не увидел. Хоть бы корочку хлеба прислал бы, гад... - Голос крыса сорвался почти на плач.
     - Естественно, матери пришлось вернуться домой, к племени. Тут-то я и родился. Все крысы на меня поглядели и сказали - "Таким уродам среди нас не место." Мать кормила меня до той  поры, пока я чуть-чуть не подрос, а потом меня выставили из дома и посоветовали больше никогда не возвращаться. С тех пор я и скитаюсь в одиночку, - закончила свою историю грустная крыса.
     - Бедняга, как же тебе паршиво одному, - пожалела его чайница, - Я вон и на полчаса одна остаться не могу, сразу мандраж бить начинает,  а ты так вообще всю жизнь... А что с тобой еще приключилось-то? Ты чего-то такое вроде упомянул, или мне показалось?
     - Да-а-а...! - Захныкала крыса. - Скотина Хэш решил свежим мясом разжиться, и чуть меня вместе с летучими мышами не загреб. Еще легко отделался - крыло порвал,  вырвался и в кладку зарылся. Как теперь охотиться?  Теперь я и сам лакомый кусочек для  всех, кому не лень жевать зубами...
     - Ну что ж с тобой делать-то,  бедняга... - пожалела его девочка. - Шли бы мы домой, я бы тебя в грот забрала, а так... Ну прямо не знаю!
     - Возьми меня с собой! - запросилась крыса, - Пожалуйста! Я не буду тебе мешать! А в Торчальне может даже и мне помогут...?!
     - Ну ладно, так уж и быть. Но гляди у меня - будешь тихо сидеть за пазухой, и чтоб ни гу-гу! Иначе нам с тобой обоим головы оторвут!
     - Да! Да! Конечно! - от радости крыса, как могла, запрыгала на месте.
     - И не шуми. Тихо. Давай-ка лучше еще поспим, пока все наши не поднялись.
     Она вновь закуталась в спальник и, уложившись поудобнее, задремала.
 

Глава 5.

     Утро встретило их грохотом близкого обвала. Зюня, быстро собираясь, на всякий пожарный отменил завтрак к чертовой бабушке -  ноги бы унести... Хоть и на голодный желудок.
     Они бежали, прыгали и ползли уже около трех часов, но грохочущие звуки почти не отставали. Нелетучий Крыс, мерно трясущийся  за пазухой у чайницы, меланхолично раздумывал: "Нет счастья  в  жизни.  С одной стороны, мне бы и за месяц не проползти столько, сколько я уже проехал за пазухой. С другой стороны, - ну кому бы понадобилось на бедную одинокую калеку-крысу рушить стены и потолки?! Впрочем, что там подыхать, что здесь... Здесь: так даже приятнее - за компанию, в братской могиле!... Подумать только! В братской могиле вместе - Крыс и люди! Такого еще не знала история!..."
     Тут один из чайников споткнулся и со всего маху налетел лбом на выступ скалы. Его налобник погас, и он свалился на камни, словно мертвый.
     Пришлось всем остановиться. Раненного парня оттащили в сторону, под более-менее прочный потолок. Он никак не приходил в сознание. Даже когда ему обрабатывали разбитую голову, поливая  ее водкой из фляги, он ни разу не дернулся от боли.  Зюня закончил накладывать бинт и, завязывая на затылке у парня узел, сказал:
     - Все, ребятки, хана. Теперича нам не уйти. - Он немного помолчал, и отхлебнул пару глотков из фляги. - Интересно, кто нас  так старательно глушит?
     - А что, могут быть варианты?  - спросил второй парнишка.
     - Или это Кабан пустил по следу своих сумасшедших собак со  взрывпакетами, или они тоже не просто сами по себе воюют.
     - Дядя Зюня, - встрепенулась чайница, - а что значит - не просто сами по себе?
     Зюня помолчал, прикуривая сигарету.
     - А то и значит, что не одни мы такие умные, как нам казалось. Им тоже  есть кого на помощь звать. Тем более, если они  все-таки пронюхали, куда мы с вами двинулись.
     Внезапно грохот обвалов вдали поутих, словно услышав о чем и о ком зашла речь.
     - Ну вот, и нам передышку дали. А позвать-то им есть кого..., - повторил тихонько Зюня. - Давненько такого не было. Вы-то уж не знаете и не видели того, что в Системе раньше творилось. И давно никто с темной стороны не ходил с поклоном в  Бурундучью Нору. А там - всегда только дай... Но ОНИ, - шепотом произнес он, - ОНИ как вампиры - пока сам не позовешь, не придут. Но зато, коль уж вызвал - берегись... Вот и боюсь я, - продолжил он, - что вызвал Кабан на помощь себе Короткого - слугу Мальца. Вон как Короткий об стены головой стучится - потолки рушатся. До самого-то Мальца ему не дотянуться - кишки порвет...
     Будто в ответ на подобное предположение, рухнуло где-то совсем рядом, за углом. Пыль и мелкие осколки долетели даже до их убежища. И снова началось. Они чувствовали, как дрожит под ними земля, и ходуном ходят вокруг стены.  Зюня тихо что-то бормотал себе под нос, почти напоминающее молитву, если бы еще не так часто вылетали оттуда матерные словечки.
     И тут девочка не выдержала и закричала:
     - Дядя Зюня, ну неужели мы сами никого не можем вызвать?!
     - Никто никогда не вызывал ИХ так далеко от Торчальни! - проорал он ей о ответ.
     - Ну давай хотя бы попробуем, ну пожалуйста, ну скажи нам, что надо делать!!!
     Зюня покачал головой, но тут рядом с ним рухнул такой камень, что он на все махнул рукой:
     - Ладно. Слушаете? Сейчас погасим свет, и попытайтесь представить перед собой ТРЕХ. Девушку, красивую, в камуфляже и с бутылкой водки в руке. На голове у нее бандан и налобник. Во рту - сигарета. Это - Zam. Следующий - Кэп. На нем тоже камуфляж и кирзачи. Налобник не горит. Светит чем попало. Он сидит и держит гитару. Перед ним кружка с водкой. Он в мучительных раздумьях, что сначала - спеть,  или выпить. И третий - Franki. Он в комбезе, по бокам висят два коногона. Перед ним в ногах стоит работающий примус. Представили? А теперь мысленно кричите им, кто как может, и просите о помощи. Больше мне нечего сказать...
     Все трое молча напряглись и замерли. Потянулись минуты ожидания. Только раненный тихо постанывал в забытьи...
     Девочка целиком погрузилась в себя. Ей почему-то никак не удавалось увидеть Троих такими, как их нарисовал Зюня. Она аж губу прикусила от старания, но все равно ничего не выходило. И тут она услышала тихий шепот прямо в ухо:
     - Не напрягайся, расслабься... Отпусти свои мысли свободно во все стороны. Не зацикливайся на том, что описал тебе твой командир - лучше увидеть это так, как покажется само собой.
     - Ты-то откуда знаешь?! - Удивилась девочка, узнав голос Крыса.
     - Знаю, знаю, поверь! Сейчас не лучшее время для споров и вопросов. Делай, что я говорю.
     Она попробовала и в самом деле увидела  ИХ - совсем другими...
     Кэп, ни на кого и ни на что не обращая внимания, лежал в своем спальнике и страшно мучился с похмелья, потому что протянуть руку к пузырю с водой было в облом. Рядом на спальнике валялась Zam и, закрыв глаза, тихо тащилась от наушников и плеера. Franki нигде не было. Она поискала его глазами в гроте, и, не обнаружив, снова отпустила мысли по всей Системе. Но на душе уже была надежда - Двое точно найдены.
     Наконец, она наткнулась и на Франки. Причем там, где уж совсем не ожидала его увидеть. Он тихо и мирно спал на Остановке Первого Вагона, уютно устроившись на склоне сыпухи.
     Теперь девочка собрала все три лица перед собой воедино и мысленно громко закричала: "Зам, Кэп, Франки! Помогите нам! Пожалуйста, помогите нам, иначе мы все погибнем! Помогите...!"
 

Глава 6.

     "Вроде бы совсем недавно здесь наводили порядок, а толку-то, - думал Кэп, - опять срач полнейший по всему гроту... И чайников нет ни хрена, даже подпрячь некого! Ну что за жизнь!"
     Он перевернулся в спальнике на живот и зашарил рукой в изголовье: "Где опять носит эту чертову зажигалку...!"
     От табачного  дыма  немного полегчало. Но не совсем.
     - Эй, Zam!
     Нет ответа.
     - Zam!
     Молчание.
     - Zam, мать твою ети!!!
     Она нехотя повернулась и сняла один наушник:
     - Ну, чего тебе надобно?
     - У нас что-нибудь еще осталось?
     Zam потянулась рукой к кладке и вытащила откуда-то из-под шмоток двухлитровый батл, почти до верху наполненный чем-то прозрачным.
     - Держи!
     - Ух ты! - Воскликнул Кэп, ласково поглаживая пластик по боку. - И это все... Она?
     - Ну не воды ж я туда тебе налила!
     - Откуда такая роскошь?
     - Там где нашли,  еще пять таких валяется...
     - ...неужто Franki нашел мою заначку?!
     - Ну! Убивать надо таких, кто так прячет! Ишь ты, без водки вздумал нас оставить...Хрен тебе!
     - Ну, нашли - и славно! - миролюбиво сказал Кэп, доставая свою рюмочку. - А убивать погоди. Сейчас, похмелюсь, - тада все что угодно..., - он опрокинул водку в рот и довольно заурчал.
     - Ну вот, - вздохнула Zamище, - опять такой момент прозевала! Тебя ж убить можно, только пока ты трезвый. А так тебя, скотину, ни одна холера не возьмет.
     - Хорош рычать, ты лучше включи магнитофончик. Я тоже, между прочим, музыку люблю!
     Она вытащила наушники и включила колонки. По гроту полился мягкий и успокаивающий голос Джо Дассена. Zamka перекатилась поближе и, выудив откуда-то из под куртки полбатона белого и кусок колбасы, и, выставив рядом свою рюмку, сказала:
     - Не один по родине скучаешь, давай, булькай!
     После того, как у них прошла четвертая, прошла хорошо, качественно, на душе стало тепло, легко и спокойно. Вдруг ближняя к ним свечка яростно зашипела и стала плеваться брызгами парафина.
     - Сейчас бы в ванну, в теплую воду, полежать, понежиться... - размечталась Zam. - Потом выползти на кухню, чайничек поставить, покушать чего-нибудь вкусненького...
     - Например, сосисок штучек цать, - закончил за нее Кэп.
     - Издеваешься, сволочь. Ну чем тебе сосиски-то не нравятся?! Да еще и с кетчупом...
     - По мне так лучше мясо. Много мяса. Жареного, с картошечкой!
     - Мясо Franki скоро принесет, будет тебе и мясо. Он пошел к Выходу,  трясти кого-нибудь. А ты вот лучше скажи, когда мы все-таки выкидываться будем?
     - Завтра... - пробурчал Кэп, наливая по пятой.
     - Завтра, завтра! Мы уже триста лет подряд каждый день завтра выкидываемся!
     - Ну, не нравиться завтра - давай послезавтра. Или в понедельник...
     - А сегодня что?
     - А я откуда знаю? - Кэп глянул на часы. - Пять часов десять минут по Гринвичу.
     - Они  у  тебя  уже полвека одно и тоже показывают!
     - Ну и что?!  Зато иногда правильно.
     Они замолчали,  погрузившись в свои мысли.
     - Слушай, Zam, так триста лет, говоришь..?
     - Ну...
     Он заржал на весь грот.
     - Ты чего,  Кэп?! Чего ж тут смешного?!
     - Ой, не могу, ой умора... Слышь, девушка, а для своих трехсот семнадцати ты очень даже не плохо сохранилась!
     - Ах ты, урюк недорезанный! - разъярилась Zam, - Убью гада!
     Она выхватила у него батл с водкой и принялась лупить со всех сторон. Кэп только хохотал не переставая:
     - Старушка ты наша! Бабушка, а вас через Централку не перевести?!...
     Наконец она выдохлась и остановилась. И тут они заржали с новыми силами и уже вместе. Вдруг Zam дернулась и  резко остановилась. -  Ты  слышишь?!
     - Опять небось глюк словила, - сказал ей спокойно Кэп, прикуривая сигарету.
     - Это не глюк. Послушай сам. Они притихли.
     - И правда...Кто-то кричит,  по-моему это девушка.
     - Причем она не одна, там еще кто-то есть. Кэп, кажется, они нас зовут.
     - А на фига?!
     - А ты получше прислушайся...!
     Кэп  вскочил  с воплем:
     - Мать твою! Там Короткий головой о стены долбится! Собирайся, побежали!
     - А где они хоть?
     - По моему около Малого сидят. Нам туда две минуты ходу. Да, и водку не забудь прихватить...

* * * * * * * *

     Короткий, почесав на лбу новый, вот уже тридцать восьмой синяк, крепко задумался. Он никак не мог понять зачем кому-то потребовалось, чтобы он бился лбом о стены.  Может, все-таки  руками удобнее? Или ногами...?
     Он выбрал себе новую цель,  весьма паршиво сидящий ключик на скате потолка. Разбежался и вдарил со всей мочи. Рухнули сразу три плиты и кучи более мелких камней.  Одна из плит с треском переломилась  об его голову. Он удовлетворенно хмыкнул, потер зачесавшийся затылок, и не спеша зашагал дальше.
    Внезапно его кто-то окликнул:
     - Эй, Короткий!
    Он остановился: - Кто здесь?
     Из темноты ударили лучи фонарей, и к нему приблизились двое.
     - Вы кто?
     - Кэп и Zam.
     - А, привет, привет... Чего надо?
     Они присели друг напротив друга.
     - Слушай, Короткий, кончай ты это дело. Это наши  ребята,  и топают они к нам в Торчальню. Отстань от людей по-хорошему, ОК?
     Короткий подумал: "Стоит ли связываться? Видно, я далековато забрел, коли они сами приперлись..."
     - Угу, уговорили. Но - с одним условием!
     - С каким таким условием?! - встрепенулась Zamka.
     - Выпить нальете? - почти просяще спросил он. - С утра ни грамма в рот не брал, прикинь, да?!
     Кэп с Zamom переглянулись. Zam пожала плечами, устраняясь от решения данного вопроса, а Кэп махнул рукой:
     - Ну ладно, по стопочке никогда не повредит. Раздался звон личных рюмок и на пять минут воцарилось перемирие...

* * * * * * * *

     Все затихло. Зюня достал голову из подмышки и удивленно поинтересовался: - Эй, народ, вы все целы?
      Ребята зашевелились. Даже Крыс под курткой у чайницы попытался  немного расправить остатки своих крыльев.
     - Вроде все, - Зюня приподнялся на четвереньках и с удовольствием потянулся. - Интересно, нас все же кто-нибудь услышал, или все само собой закончилось?!
     - Это Кэп с Zamom. - ответила ему чайница. - Это они, я знаю, я докричалась до них.
     - Докричалась?! Ну, ну... - Зюня недоверчиво помотал головой. - Я бы на твоем месте не очень-то выступал. Повезло нам, и ладно. А то - докричалась она, знаю, мол...!
     - Неправда! Я их видела, я их звала!
     Раздался шум осыпающихся камней, и вдруг прямо перед  ними выросли две темные тени.
     - Ну, кто тут, мать вашу, спать спокойно не дает? - раздался хриплый пропитый голос Кэпа.
     Все в один миг затихли.
     - Кто нас звал, я вас спрашиваю, оглохли что ли?
     - Это я... Я... Пожалуйста, не сердитесь на нас! Нам больше ничего не оставалось...
     - А чего сердиться-то, коли мы для того и поставлены в системе... - сказала Зам. - Куда вы вообще идете?
     Тут вперед выполз Зюня, неловко потеснив девочку.
     - Мы шли к вам в Торчальню, за помощью!
     - Еще за помощью...? - хмыкнул Кэп, - Что ж у вас там такого стряслось-то, что всю систему на уши подняли?
     - Стоп! Стоп! Стоп!  - воскликнула  Зам. -  Давайте-ка сделаем так: Кэп, мы  сейчас быстренько ведем людей до грота, только по нашей дороге, а не по ихней... А там уж будем слушать, говорить,
решать и т.д. и т.п., ОК?
     - И то верно,  - подумав, ответил он, - а то у меня от водки без закуси изжога начинается... Тогда давай вперед, а я - последним, пригляжу, чтобы никто из них не потерялся! Подъем, рота!
 

Глава 7.

     Девочка сидела, укутанная в теплый спальник, со стаканом горячего грога в руке,  и тихо млела от удовольствия и приятной усталости. Час назад они вошли в этот грот, запыхавшись от бега. Она сначала даже не поняла, что это уже - Торчальня. Уж слишком быстро они дошли, прямо как в сказке. Такое впечатление, что по пути некоторые стены просто расступались перед ними, чтобы потом сомкнуться обратно. По крайней мере, эту дорогу она сама никогда больше  не сможет найти,  и никто из ее товарищей тоже - в этом она была уверенна на сто процентов.
     А сейчас Кэп, ЗАМ и Зюня сидели втроем у стола и Зюня тихонько рассказывал им, что произошло в Филях, и почему они отправились сюда. Чайница откинула голову назад и прикрыла глаза. "Господи, хорошо-то как, когда все кончается! Ну, теперь уж все остальное - это не мои заботы, старшие как-нибудь разберутся и что-нибудь придумают..."
     - А вот в этом ты глубоко  ошибаешься, - раздался тихий спокойный голос совсем рядом.
     Она дернулась и открыла глаза.
     Рядом с ней сидела девочка лет тринадцати, не больше, и аккуратно набивала шмалью
длинную папиросину.
     - Ты кто? - испуганно спросила чайница.
     - Я-то? Я - Доза. А ты-то знаешь, кто ты?
     - Я? Я - чайница. С Зюней пришла.
     Доза усмехнулась, но не обидно, а так, немного удивленно и недоверчиво. После чего принялась раскуривать папиросу.
     Сделав три или четыре глубоких тяжки, она протянула косяк чайнице. Та замотала головой:
     - Я никогда не пробовала это.
     - Все когда-нибудь происходит первый раз. - Успокоила ее Доза. - Это не страшно, это просто расслабляет. Не бойся... На!
     Девочка взяла папиросу, глубоко-глубоко втянула в себя дым, и, не выдержав, закашлялась.
     - Аккуратнее выдыхай, и все будет ОК!
     Они помолчали.
     - Так ты - чайница, говоришь? Не знаю, не знаю... А вот насчет того, что твои заботы
кончились, ты круто не права, это уж как пить дать!
     - Почему?  - спросила девочка. - Что я могу такого сделать, что не могут взрослые, или Кэп с Замом?
     - Каждому  приходится делать в этой жизни то, что ему предназначено Белым. - серьезно ответила Доза. - А Кэп с Замом, Франки и Я - всего лишь допинг, помощь, но никак не решение проблемы. Проблемы людей должны решать сами люди. Мы можем  лишь подсказывать иногда, помогать до той степени, до которой нам это позволено.
     - Но причем же здесь я?
     Доза помолчала.
     - Я знала, что ты придешь. Я даже знала тебя в лицо.
     Чайница всем своим видом выражала крайнее изумление.
     - Да, не удивляйся, мы иногда способны предвидеть немного то, что произойдет в будущем. И ваши Фили - лишь малая часть того, что сейчас происходит в системе. Хочешь посмотреть?! - вдруг неожиданно спросила она девочку.
     Та неопределенно кивнула головой.
     - Тебе надо это увидеть, чтобы ты поняла то, что я скажу тебе немного позже.
     Она достала из-за спины эмалированную белую миску и наполнила ее прозрачной жидкостью из фляги армейского типа. Вокруг сразу запахло чистым спиртом. Доза сыпанула в миску щепоть какого-то порошка и сказала:
     - Смотри!!!
     Девочка с опаской наклонилась над этой посудиной.
     Спирт зашипел и начал превращаться в ровную, гладкую, почти зеркальную поверхность.
Наконец, как ей показалось, поверхность затвердела и на ней, словно на экране, стали проступать контуры штреков и гротов.
     - Смотри! Смотри внимательней!
     А там, словно в каком-то фильме ужасов, появлялись и исчезали картины одна страшней другой: вот толпа обезумевших людей ломиться по штреку, утаскивая на руках остатки шмоток. Рты детей и женщин сведены в жутких криках ужаса и боли. Лица у всех черные  и опаленные. А сзади, за ними, ярко и страшно полыхает бензиновым пожаром грот, в котором снуют какие-то угольно-черные тени.
     Картина сменилась другой: стены, закопченные огнем, какие-то обгоревшие вещи,  все разломано и разбито, и посреди грота - четыре трупа, сжимающие в охладевших руках куски кладки. Видимо они до последнего вздоха пытались защитить свой дом от проклятого нашествия.
    Зрелища быстро сменяли друг друга, и везде было только одно: смерть, боль,  ужас, бегство, разруха и всюду страх, страх, страх...
     Девочка узнавала знакомые гроты,  но гораздо больше было неизвестных ей,  множество близких и дальних поселений,  и все они пылали огнем войны. Она закрыла лицо руками и отшатнулась.
     Доза внимательно глянула на нее и выплеснула из миски  спирт в сторону, на каменный пол.
     - Видела?!  - полувопросительно, полуутверждающе спросила она.
     Чайница кивнула в ответ головой, не в силах сказать ни слова. Она была потрясена до
глубины души. "Неужели все это происходило тогда, когда мы шли в Торчальню? Боже, что же тогда стало с нашим домом? Ведь он на самой границе!" Она глухо застонала и уткнулась головой в колени.
     - Не переживай так сильно, - успокоила ее Доза. Могу тебе сказать точно, что все ваши домашние целы и невредимы. Грот был разрушен и спален, но они вовремя успели оттуда уйти.
     - Что же будет дальше?
     - У каждого из нас сейчас своя задача. У тебя тоже своя. И, могу тебя заверить, совсем не маловажная.
     - Что же мне надо будет сделать?
     - Я не могу тебе этого сказать. Об этом поговоришь чуть позже с Замом. А пока - отдыхай. Совсем не скоро у тебя появиться еще такая возможность...
 

Глава 8.

     Прошло два дня. За это время многое довелось увидеть и услышать тем, кто был в Торчальне. Появлялись и исчезали какие-то тени, грот был постоянно наполнен - призраками, духами и странными людьми. Что-то с жаром обсуждалось, решалось, приводилось в действие. Это место словно превратилось в некий  военный  штаб,  где строились планы крупных сражений.
     Несколько раз появлялся Франки, хватал Кэпа и они исчезали на пару часов. Доза,
единственная, с кем за это время иногда общалась чайница, рассказала ей что они где-то в глубине системы собирают и обучают ополчение из спеликов, готовясь дать серьезный отпор армиям Гульбария и Вепря.
     А потом вдруг все как-то в один миг стихло и грот опустел. Исчезли сразу все, даже Зюня с ребятами куда-то пропал, и девочка осталась совсем одна.
     Около часа она провела в полном одиночестве, если не считать Крыса. Но когда ей наконец надоело сидеть и она поднялась, чтобы пойти кого-нибудь поискать, из темноты появилась Зам, молча взяла ее за руку и властно повела за собой.
     Чайница собралась спросить, куда они идут, но тут Зам приложила палец к губам и запрещающе покачала головой. Девочке стало страшно.
     Путь оказался недолгим. Через десять минут они вошли в грот, равного которому по красоте и по размерам она никогда еще не  видела. Зам провела ее в самый дальний конец грота и усадила на пол возле темной и ровной стены. Сама села напротив, и зажгла большую и толстую свечу.
     - Ну вот, теперь можно и говорить. Знаешь ли ты, где мы находимся?
     Девочка отрицательно покачала головой.
     - Это грот "Млечный Путь" - самое святое место в Системе.
     Она взяла с пола свечку и поднесла ее ближе к стене. Чайница глянула - и обомлела: во всю стену было наполовину выбито - наполовину нарисовано очень мастерской рукой изображение обнаженной женщины, летящей на метле сквозь ночную тьму.
     - А это - Маргарита. И я привела тебя к ней чтобы здесь, в этом святом месте, сообщить очень и очень важные вещи.
     Она немного помолчала.
     - Силы наши уже не те. И в этой войне мы можем и не победить, если не сделать то, что подсказали нам духи. Ополчение не остановит нашествие, а только задержит его. А задержит - только для того, чтобы ты успела сделать то, о чем я тебе сейчас расскажу.
     Много веков назад, когда еще шла борьба между Белым и Черным, в войне было утеряно одно сокровище, которое делало людей света практически непобедимыми. Это - Великий Примус под названием "Смерть Фашиста". Но в те времена силы были на нашей стороне и Черный был побежден и без него. В этот же раз нам без него не справиться.
     - А что же могу я?
     - Ты - та, кому по легенде предназначено найти этот Примус и принести его людям. Тебя давно ждали. И, наконец, твое время пришло.
     Ошеломленная девочка молчала.
     - И с настоящего момента ты будешь зваться Одноглазая, - именно так нам сказала Маргарита. Считай, что это - твое крещение, и гордись этой честью - очень не многие могут похвастаться, что получили свое имя в этом святом месте!
     После этих слов Зам достала из-за пазухи флягу, стакан и налила его доверху.
     - Половину плесни на камни, а остальное - выпьешь до дна!
     Девочка так и сделала, и чуть не задохнулась - в стакане оказался чистый спирт. В голове сразу зашумело.
     - А теперь, - сказала Зам, - спрашивай! Я вижу, что у тебя накопилось множество вопросов, - на что смогу, отвечу!
     Одноглазая задумалась.
     - Как я буду искать этот Примус, ведь я даже систему плохо знаю?
     - У тебя будет проводник. С ним ты познакомишься позже.
     - Понятно. А скажи, правда ли, что Вы способны видеть будущее?
     - Доза наболтала, да? - улыбнулась Зам. - Иногда да, иногда - нет, по разному бывает. А что тебя интересует? Найдешь ли ты Примус? Не знаю. Этого даже нам знать не положено.
     - Нет, не это. Скажи, когда я умру?
     Зам нахмурилась.
     - Вот это ты зря. Не забивай себе голову такими мыслями, до добра не доведет!
     - А все-таки?
     - Я не скажу тебе когда. А поскольку после сегодняшнего дня мы с тобой  больше не увидимся, я могу пообещать тебе одно - за пять минут до твоей смерти мы встретимся вновь. Но уж точно, что это будет очень и очень не скоро...
     - Спасибо. Для меня это очень важно.
     - Ну, что, все?
     - Да, наверно я готова...
     - Тогда идем, надо тебя собрать в путь-дорогу.
     - Идем.
     И на ноги поднялась уже не испуганная девочка, а человек, готовый ко многим серьезным испытаниям.
 

Глава 9.

     Одноглазая чувствовала себя, словно Рембо на Сонг-бо: одна, экипированная до зубов, и заброшенная черти куда в неизвестный район системы. Напоследок, доведя ее до этого места, Зам ей сказала:
     - Тебе некоторое время придется идти одной. Ориентироваться будешь по вот этим значкам, - она указала на нарисованного человечка на стене, указывающего рукой в определенную сторону.
     - Будь аккуратна по пути. Тебе необходимо добраться до грота "Пионер". Там ты встретишь людей, которым можно доверять. У них попросишь проводника до Магадана. И вот еще что, - она сняла с руки кольцо с маленьким зеленым камушком, - возьми его. Если кто-то к тебе приближается - оно засветится зеленым светом. Если Примус окажется где-то рядом, в радиусе пяти метров - оно засветится ярко-красным. Но будь осторожна - кольцо не отличает друзей от  врагов, и всегда светит зеленым при чьем-то присутствии! А теперь мы с тобой попрощаемся! Удачи тебе!
     И Зам скрылась в темноте, в той стороне, откуда они только что пришли.
     - Ну вот и снова я одна! - сказала вслух Одноглазая, только для того, чтобы услышать хотя бы звук своего голоса.
     - Врешь, не одна! - Крыс вылез из-за пазухи и устроился у нее на плече. - А я что, не человек, что ли?
     Она погладила его мохнатое тельце, и, вздохнув, двинулась по указателям.
 

* * * * * * * * * * * *

     Ближе к вечеру, когда на потолке засияли яркие звезды, они присели отдохнуть. Девочка достала кусок мяса и ломоть хлеба и разделила все это пополам. Потом они запили ужин свежей водокапной водой, и Одноглазая, забравшись в теплый и легкий спальник, полученный ею от Франки, затянулась сигаретой, которая всегда бывает прекрасна на сытый желудок.
    Вдруг Крыс суетливо дернулся и зашептал ей на ухо:
    - Смотри, смотри на кольцо !!!
    Оно светилось ярко-зеленым светом, словно коногон Таксиста. Девочка в две секунды выбралась из спальника, свернула шмотки, и, погасив фонарь,  затаилась за насыпью. Издалека уже были слышны приближавшиеся голоса людей.
     - Так, - раздался женский голос, - а вот здесь совсем недавно кто-то был, еще курево не вытянуло. А может и не только был, а еще и есть?!
     И луч фонаря стал медленно обшаривать окрестности. Все ближе, ближе, ближе... Одноглазая почти вжалась в склон насыпи, но шмотник ее выдал.
     - Эй! Кто там прячется?! Да выходи же, мы вроде не кусаемся!
     Девочка медленно, готовая в любой момент дать деру, выбралась из-за камней.
     - А вы кто?!
     - Мы-то?  Да так, просто люди, ходим, гуляем, никого не трогаем.
     Вперед выступила девушка, протянув для пожатия руку:
     - Я - Килище. Можно просто Килька. А ты кто?
     - Одноглазая, - представилась девочка.
     - А это, - указала на ребят Килька, - Ветер и ...
     - Мамочка! - подскочил поближе к ним парень. - Очень приятно, прошу любить и жаловать, впрочем, можно только любить, - тоже не обижусь!
     - Ты куда направляешься? - обратился к ней Ветер, такой косматый мужичок, весьма неопределенного возраста.
     - Вообще-то - в Пионер, а пока - на ночевку.
     - В Пионер? К Дису, что ли?
     - Я не знаю кто там стоит, но мне туда точно надо.
     - Ладно, чего тебе одной тусоваться, пошли, у нас переночуешь! И веселей и спокойней - времена нынче веселые пошли...
     Она согласилась почти с радостью, - еще бы, в одиночку всегда стремно.
     Грот, в котором они ночевали, назывался Питон-Хаус. Посреди грота стояла маленькая белая палатка. На столе стояла керосиновая лампа и примус. Дом словно только и ждал своих хозяев.
     Пока разогревалась еда, Килище взяла в руки гитару и Одноглазая наслушалась множество песен о таких вещах, о которых она и не знала - Кавказ, горы, пещеры и т.д. и т. п..
     - А чего там, - сказала ей Килька, - Мы здесь люди только временные, так, отдохнуть да отоспаться... Это вы здесь живете постоянно, а мы - птицы перелетные, нынче - здесь, завтра - там...
     - Неужто наверху можно жить? - удивилась Одноглазая. - Ведь там же ничего нет!
     - Ну, знаешь, что значит ничего?! Того, что здесь есть - там нет, зато есть другое, и тоже не плохо! А жить там можно - это факт! И даже очень регулярно!
     - Жить можно везде! - Авторитетно заявил Мамочка и подвинулся поближе к Одноглазой, обняв ее рукой за талию.
     В этот миг с потолка заскрежетал и съехал кусок плиты, четко прицелившись ему на макушку, и чудом не задев девочку. Мамочка свалился на пол и горестно охнул:
     - Ну вот, так всю жизнь! Только начнешь к кому-нибудь подмазываться, как Система начинает меня ревновать! Ну за что же такое несчастье на мою голову! Каждый раз - одно и тоже.
    На следующее утро, выспавшись и хорошенько отдохнув, Одноглазая распрощалась с гостеприимными хозяевами и двинулась дальше, вздыхая о том, что нельзя остаться подольше с нормальными людьми, у которых нет ни забот ни волнений.
 

Глава 10.

     Штреки на ее пути начали постепенно изменять свой облик. Потолок становился  все выше и выше, проходы шире, а известняк - светлее. Она поняла, что входит в район, где и находится грот Пионер.
     Оставалось по всем меркам идти совсем не долго. И тут ей впервые изменила удача.
    Очередной раз повернув по указаниям человечка на стене, она увидела, что проход вперед наглухо завален, и нет никакой возможности через него пролезть. Она попыталась ткнуться в обход слева, но там не было и намека на обратные повороты - штрек уходил влево, черти куда, и ни одной развилки, прям как назло! Справа же развилка была только метров через сто, и ничего не оставалось делать, кроме как топать туда, хотя это и сбивало довольно далеко от выбранного направления. Она шла и шла, разглядывая каждую отметину на стенах, стараясь вернуться влево при каждом удобном случае.
     Через четыре часа таких хождений она совсем выбилась из сил. Ни одного значка так и не нашлось. А когда она попыталась вернуться к завалу, чтобы начать осматривать все сначала, она поняла, что окончательно заблудилась.
     Крыс ее постоянно утешал и пытался подбодрить, не давая расслабиться. Но все было без толку. Наконец, найдя влажную стенку, по которой сочилась вода, они неподалеку
расположились на ночлег.
    С утра все началось с начала. Она часами, уже как автомат, ходила по штрекам просто куда глаза глядят, и искала, искала, искала...
     Следующую ночь они провели уже без воды - фляжка давно кончилась, а водокапа, или даже просто мокрой породы им найти не удалось. С трудом прожевав всухомятку кусок мяса и хлеб, они провалились в беспокойный сон.
    Проснувшись, Одноглазая уже не стала вставать. Как ее ни упрашивал, как ни уговаривал Крыс, она только молча курила одну за одной, чувствуя, что глотка превращается в куски наждачной бумаги, с болью трущиеся друг о друга при попытке что-то вымолвить.
     В этот день, проникнутый полнейшей безнадежностью, она так и не поднялась. К вечеру исчез Крыс, видно уяснив, что трогать ее бесполезно. Она даже почти не заметила его исчезновения, только где-то на заднем плане в голове отметила, что уже который час вокруг стоит гробовая тишина. "Скоро появиться Зам..." - подумалось ей. "Ведь она же обещала..." И снова провалилась в какое-то забытье, уже мало напоминающее сон...
     Вечером она вдруг вспомнила, что кроме фляги с водой у нее была еще и фляга с водкой. Давясь и хрипя, она все же влила в себя оставшиеся пол-литра, с трудом зажевав их последними остатками мяса и хлеба. Первые десять минут было паршиво и мерзко. А потом вдруг стало все легко и все по фигу. Ее охватила полная эйфория, ей казалось, что она куда-то летит, парит в пространстве, где нет ни стен, ни потолка, где только воздух, море воздуха, и он весь почему-то голубого цвета. Она лежала так в полной темноте, забыв поставить даже свечу, для тех кто мог бы на нее наткнуться. И уж естественно, напрочь не замечая, что у нее на пальце мотыльком бьется, то появляясь, то исчезая, зеленый огонек.
 

* * * * * * * * * *

     - Еще немного, пожалуйста, она должна быть уже где-то здесь, совсем рядом!
     - Да не волнуйся ты, птаха, найдем мы твою хозяйку! Я этот район как свои пять пальцев знаю. Мы с тобой все осмотрим, ни камушка ни пропустим!
     - Я не волнуюсь, просто когда я уходил, ей было уже совсем плохо, она уже ничего не слышала и не видела. Если мы пройдем рядом, она даже голос подать уже не сможет!
     - Не переживай, - парень погладил Крыса, сидящего  у него на плече.
     Они бродили по этим штрекам уже два часа, с тех пор как Потомок наткнулся на этого чудного зверька, отправившись из грота за водой. Он бросил уже полные канистры и пошел с Крысом разыскивать какую-то полумертвую девочку, потерявшуюся в этом районе.
     Вдруг краем глаза он уловил какой-то зеленый мигающий свет и осторожно двинулся туда - мало ли на что напорешься, да еще на что-то зеленое! А вдруг на Таксиста?! - Тогда, например, уж точно кранты!
     Крыс вспетушился:
     - Это она! Она! Это ее кольцо!
     Они подбежали ближе.
     На полу штрека в беспамятстве лежала маленькая девушка, даже совсем еще девочка, откинув голову набок, словно мертвая. Потомок наклонился над ней и услышал сдавленное хриплое дыхание.
     - Жива твоя хозяйка! Вот только.... - Он хорошенько принюхался. - Господи, - расхохотался он, - да она ж вусмерть пьяная!
     - Ну да,  конечно, - запричитал Крыс, - у нее ж кроме фляжки водки больше ничего и не оставалось!
     - Ну вообще-то умно, - подумал вслух Потомок, - хоть несколько часов она не мучилась. Но вот если б она очнулась раньше, чем мы ее нашли - ей бы точно конец настал. Ну да ладно. Все хорошо, что хорошо кончается!
     Он присел, и взвалил ее на плечо прямо в спальнике. В руку взял шмотник. Потом позвал:
     - Эй,  Крыс! Пойдем потихоньку. Глядишь за часок и до дома доберемся. А то меня там наши уже небось совсем потеряли!
 

Глава 11.

     Одноглазая очнулась от тихого гула голосов. Она открыла глаза. В полумраке грота качались здоровенные тени от множества свечей, понаставленных на каменных полочках. Она негромко застонала, и тут же с потолка на нее свалился радостный Крыс с воплем:
     - Урраа! Она проснулась, проснулась!!! Наши победили!
     - Да тихо ты, дурачок, не ори так, - улыбнувшись, попросила она. - Лучше расскажи мне где мы с тобой находимся и как сюда попали?
     - Это,  девушка, грот Пионер, насколько я понимаю и есть конечная цель вашего путешествия. - сказал, подходя и присаживаясь рядом с ней, какой-то молодой парень.
     - А это - Потомок! - гордо заявил Крыс. - Я его знаю, он хороший, - он и меня и тебя спас!
    - Ну, спас - не спас,  - отмахнулся от него парень, - слава Богу, вовремя на Крыса наткнулся, а остальное - дело техники. Ну а ты, насколько я понял - Одноглазая?
     Она кивнула головой, - говорить все-таки было еще трудно.
     - Молчи, молчи, - понял он. - Все равно Крыс нам уже про вашу историю все уши прожужжал.
     Девочка с укоризной глянула на зверька. А он сразу попритих:
     - Да я что, я ничего, я просто рассказал, как мы шли от Питон-Хауса досюда, и все, клянусь Белым!
     Она поняла, что у него хватило ума не распространяться на тему Торчальни и их дальнейшего пути, и сразу успокоилась.
     - Ладно, - сказал Потомок, - Ты пока отдыхай, набирайся сил. Скоро бульончик будет готов, похлебаешь маленько. А как сможешь и захочешь - тогда и расскажешь что как и почему. Договорились?!
     Она благодарно посмотрела на него и кивнула.
    - А если чего понадобиться - скажи Крысу, он меня позовет.
 

* * * * * * * * * * * * * *

     Она пролежала в лежку еще два дня. Потом начала вставать, и потихоньку даже разговаривать. За это время она успела познакомиться и со всеми остальными обитателями Пионера. Это были  еще две девушки, Напарник и сам командир команды - Диссидент, похожий на пожилого монаха-буддиста, заядлый философ со своими жизненными принципами.
     Община эта жила несколько обособленно от всех остальных, и редко кого приветствовала в качестве гостей, и уж тем более в качестве нового жителя. И, поскольку нашел ее Потомок, на него и была возложена обязанность опеки незваной гостьи. Несмотря на строгие правила, все к ней относились очень хорошо и  доброжелательно. А уж  Крыс-то так и вообще всех покорил и стал всеобщим любимцем.
    Днем все они работали - грот постоянно строился и расширялся, а вечером собирались за большим столом и ужин затягивался за разговорами до поздней ночи.
     В один из таких вечеров, она и решила, что пора уже рассказать от начала и до конца всю свою историю. Тем более, что чувствовала она себя уже вполне приемлемо для того, чтобы двинуться дальше к Магадану, если, конечно, они согласятся и дадут ей проводника.
     Словно почувствовав, что сегодня необычный вечер, практически все за столом молчали и чего-то ждали.
     - Дис, - начала наконец Одноглазая, - я очень благодарна тебе и твоим ребятам за то, что вы меня вытащили и выходили, но время идет, и мне надо отправляться дальше.
     - Слушай, - перебил он ее, - давай замнем эту тему раз и навсегда, а?
     - Как это...? - удивилась она.
     - Ну, - он немного помялся, - ты, конечно, извини, но мы тут без тебя с ребятами посоветовались и  решили, что мы все будем очень рады, если ты останешься с нами насовсем, в смысле жить...
     Одноглазая чуть дара речи не лишилась от удивления. Она неловко подняла глаза и обвела взглядом всех сидящих за столом. Народ радостно ей улыбался, а Потомок - так у того и вообще улыбка растянулась до ушей.
     Словно уловив, насколько ей сейчас тяжело на душе и неудобно перед людьми, Крыс слетел откуда-то с потолка на стол и уселся прямо перед ней, преданно глядя в глаза.
     Молчание затянулось.
     - Слушай, тронул ее за рукав Потомок, что-то не так? Мы чего-то не так сделали?
     Она чуть не расплакалась.
     - Ребята, дорогие, спасибо вам огромное. Нет, все в порядке. Дело во мне. Я не могу с вами остаться, как бы мне этого не хотелось. Мне жутко не хочется быть неблагодарной свиньей, но все равно придется уйти. И чем скорее, тем лучше.
     И тут она рассказала им все, начиная с Филей и заканчивая тем, как они с Крысом
потерялись.
     - Так значит опять Война...- протянул задумчиво Диссидент. - А мы ничего об этом и не
слыхали...
     Потомок резко поднялся:
     - Слушай, Дис !...
     - Сядь, не дергайся! - осадил его тот. - Во первых здесь решаю такие вещи только я. Во вторых, не будь дураком - и слепому ясно, что на Магадан с Одноглазой отправляться тебе, а никому другому!
     Потомок и Одноглазая залились краской, хотя при свечах это смог разглядеть только Крыс, который нахально ухмыльнулся прямо девочке в лицо.
     Потом последовали долгие-долгие сборы, во время которых их укомплектовали так, будто они будут бродить по системе целый год и не встретят ни единого человека.
     На следующее утро их провожали всем гротом.
     Дис давал последние наставления Потомку, проверяя, хорошо ли он помнит дорогу до
Магадана. Наконец, ждать было больше нечего.
     - Одноглазая! - обратился к ней Диссидент. - Я все прекрасно понимаю, война есть война, и долг есть долг. Но, пожалуйста, запомни, что когда все закончится, в этом гроте тебя всегда примут с радостью.
     - И с Потомком! - добавил, усмехаясь Напарник. - Или с потомками...
     Все рассмеялись, и замахали им вслед руками...
 

Глава 12.

     Долог путь до Магадана. Семь суток топали они по штрекам и ползли по шкурам. Два раза чудом спаслись из-под обвалов. Плутали и выбирались заново на известную дорогу. Потомок находил путь по одному ему известным приметам, таким, что Одноглазая никогда в жизни их не заметила бы, даже если бы и знала, что таковые существуют. За это время она поняла, что черта с два добралась бы сюда в одиночку.
 

* * * * * * * * * * *

     А в это же время в центральном районе системы  развернулись упорные и кровавые бои на Курской дуге.
     Противники стоили друг друга. Если темное войско и отличалось боевыми знаниями и опытом, то это почти целиком сводилось на нет полнейшей анархией и рас***дяйством. В отличие от них, ополченцы-спелики не умели особо воевать, но держались дружно и сплоченно, и очень быстро учились.
     Тогда враг стал вводить в действие свои крупные силы, против которых уже сложно было устоять. Например, в районе Подольска эти сволочи применили  боевые установки типа "Град", и от наших оборонных сооружений там остались рога и копыта. Под этим жутким огнем погибли почти все Делавары. Спастись тогда удалось только Галке, Фуксу и Акелле.
     Но  и наши иногда отличались умом и сообразительностью. Обозленный гибелью друзей Акелла из подручных средств собрал Т-52 и гнал врагов до самой Остановки 1-го вагона. На броне сидели лихие десантники - Решет с Черным и, распугивая врагов, орали непотребные песни. К сожалению, у самого Централа гадкий Химик подбил танк из базуки, и народу пришлось сливать и тащить назад  весь  спирт  из баков с горючим, дабы оно не досталось врагам. Так что в этом районе линия фронта существенно не изменилась.
     Но в  других местах было хуже.  Не так уж много гениев среди общей массы, да и подручного материала тоже не хватало. В Большом Колоннике, например,  на 8 БТРов противника наши выставили всего одну противотанковую пушку, сооруженную Демоном и Хохлом из старой канализационной трубы. И этот героизм спеликов Система не забудет уже никогда. Они там повторили подвиг 28-ми героев панфиловцев. Словно на разъезде Дубосеково они целых 4 дня удерживали нашу любимую Танцплощадку. Там, на этом месте, полегли все люди Омеги из Буржуина. Там остались наши незабвенные Чебурашка и Ночка, а Демона и Хохла с трудом удалось вытащить из-под огнеметов противника. К сожалению, теперь до конца дней своих им придется ездить по системе на инвалидной вагонетке...
     Имена героев навеки в памяти народной. Джекки. Господи, сколько мы всегда на него рычали - и каким великим человеком он в итоге оказался! Когда по Садовой шел вражеский бронепоезд, сметая ураганным огнем 500-сот миллиметровых корабельных орудий все на своем пути - никто кроме него не смог остановить это бронированное чудовище! Он бросился под поезд, как под танк, и сумел подорвать его единственной своей газовой горелкой! Вечная ему память!
     Вот такая стояла обстановка тогда на фронтах. Но люди знали - надо держаться до тех пор, пока не подойдет Одноглазая! Иначе - конец всем! А далеко не всем конец приятен.
     Были правда и нестандартные инциденты. Например, наблюдался случай, когда проснувшаяся Совесть взяла за шкирку и заставила перейти на нашу сторону двух человек из Кабаньего батальона - Ника и Хэша.  И пришли они не с пустыми руками, - угнав у Сталкера единственный в отряде К-50 (Черную Акулу), они почти две недели вдвоем держали подходы к Кэмову Пальцу и  Альбатросу. Помянем и этих героев - они честно погибли за родную подземку, когда на Малом Кэмовом водокапе всплыла подводная лодка противника с ядерным боезапасом на борту. Они, как два Гастелло, сходу пошли на таран и уничтожили ее к чертовой бабушке как не фига делать.
     И все-таки мы отступали. Тяжело, с боями. Линия фронта проходила уже почти у самого нашего госпиталя в БХ. Все крепче и крепче стягивалось кольцо врагов вокруг Торчальни.  Но еще была у людей надежда! Вот придет Великий Примус и всем врагам жару задаст! Ведь недаром он называется - "Смерть фашиста! ".
 

Глава 13.

     И вот, наконец он - Магадан! Они устало упали на пол грота и даже не залезая в спальники моментально уснули. Во сне Одноглазая видела взрывы и пожары, слышала крики людей и стоны раненых...А потом вдруг появилась Доза и сурово ей сказала:" Торопись! Каждое мгновение гибнут десятки  людей!  И только от вас зависит спасение!"
     Она в ужасе проснулась и растолкала Потомка. И они начали поиски, методично прочесывая все окрестности вокруг грота. Крыса посадили следить за  кольцом,  не  спуская  ни на секунду с него глаз.
     На третьи сутки он охрипшим голосом заорал:
     - Есть! Вот он! Он где-то здесь!
     Кольцо светилось ярко-красным огнем, огнем войны и возмездия.
     Теперь началась самая каторжная работа. Они достали саперные лопатки и маленькие ломики, и, отметив кольцом центр, обрисовали круг с пятиметровым радиусом. И принялись копать и долбить.
     Когда был вырыт котлован глубиной в  10  метров, Одноглазая сказала:
     - Слушай, я больше не могу, я сейчас подохну!
     И ответил ей сурово парень:
     - Копай! Ради наших потомков, копай как бульдозер!
     - Ну и пошлый же ты мужик, - засмеялась она, и с утроенной силой вгрызлась в землю!
     Прошло еще двое суток. Наконец, когда они надвязали третью сорокаметровую веревку, Крыс, приподняв в лапах двухтонную плиту, закричал:
     - Смотрите! - И от радости выпустил свой груз прямо на голову Одноглазой.
     Слава Белому, что она была в бандане! Иначе была бы здоровущая шишка.
     Потомок нагнулся и поднял высоко вверх маленькую серебряную коробку.
     - Это ОН! - восторженно прошептала Одноглазая, попутно отшлепывая ломиком Крыса. Крыс уже не вырывался, он привык.
- "Смерть Фашиста" - гордо сказал Потомок. - Теперь наши  победят!
- Да, вот теперь можно и назад, - подтвердила Одноглазая, и медленно и устало полезла наверх...
 

* * * * * * * * * * *

     Но радость и беда всегда ходят рядом. Не успела она пролезть и пяти метров, как вдруг веревка на секунду  ослабла, а через мгновение рухнула вниз, попутно свиваясь в кольца. А сверху раздался чей-то зловещий хохот, мелькнули черные тени и все затихло.
     Ребята почувствовали себя заживо погребенными в огромной могиле.
     Тут сверху спустился давным-давно летучий Крыс. Оглядев обстановку, он сказал:
     - Ну, и чего грустим? Про меня забыли? Не одни вы за это время многому научились, я-то тоже мускулы поднакачал!
     Он схватил за шкирку Одноглазую одной лапой,  Потомка - другой, и быстро взмыл вверх, к свободе, к штрекам!
 

* * * * * * * * * * * *

     Через неделю они добрались до Лимбы и в Синей Краске обнаружили штаб армии ополчения. Великий Примус занял почетное место на камне в центре грота, а все расселись вокруг на последнее, как им всем хотелось думать, военное совещание.
     - Ну, - спросил Потомок, - а что же теперь? Кто-нибудь знает, что с ним делать дальше? И он вопрошающе обвел всех взглядом.
     Никто ему не ответил.
     - А ты? - Взглянул он на Одноглазую.
     Она отрицательно покачала головой:
     - Мне было указанно только его найти и принести. Больше я ничего не знаю.
     У людей вдруг стала уходить почва из-под ног, а с нею и последняя надежда.
     И тут вперед, в самый центр, вылетел Крыс.
     - Зовите Эву!
     - Ты серьезно?
     - Я тоже не зря сидел под Маргаритой! У вас была своя задача, теперь я выполняю свою!
     - Хорошо, - сказал Потомок, - позовем. Но что ей говорить, что делать?
     - Зовите и все! Остальное - моя забота! Крыс говорил все это настолько серьезно, что ему наконец поверили.
     На три минуты в гроте воцарилось сосредоточенное молчание. Вдруг, в центре, рядом с Примусом, появилось легкое белое облачко. Постепенно оно принимало все более и более отчетливые очертания и, наконец, превратилось в девушку в джинсах и майке с яркой надписью: "НИРВАНА".
     - Вызывали? - Спросила она, позевывая. - Только давайте быстрее, а то я нынче и так всю ночь по телефону протрепалась, не могу как спать охота!
     - Ты Эва?! - Ошарашено спросила Одноглазая.
     - Ну какая вам разница, ну Эва, ну Нирвана, ну Машка, - хоть горшком обзови, только в печку не ставь. Чего надо-то?
     - Нам надо, чтобы ты вызвала спецназ для усмирения наших врагов, - вступил в разговор Крыс.
     - Спецназ?! Господи, да как нечего делать!
     Она достала из-за пазухи сотовый телефон и набрала какой-то номер.
     - Алло? Таксист? Выезжаешь в Сьяны, сей секунд. Да, да, что-то типа полосы препятствий для чайников надо устроить. Да, только чтобы до конца никто не дошел! Да, со всей своей конторой! Понял?! Все, ждем...
     Ну, ребята, еще два часа сидите здесь - а потом расходитесь по домам, и можете спать спокойно. Ну и я спать пошла...
     И она исчезла.
     - И это все? - спросил, ни к кому не обращаясь, потрясенный Потомок. - И что, она считает, что этого вполне достаточно...?
 

* * * * * * * * * * *

    Но этого и на самом деле оказалось вполне достаточно. Больше никто и  никогда под землей не видел ни Кабана, ни Короткого, и никого другого из той подземной братии. Они словно исчезли, растворились в воздухе. Даже трупов не осталось.
    Гроты были отстроены заново, и, со временем, их заселили новые спелики и новые чайники. Жизнь потекла своим чередом, как всегда регулярно.
     Ну а что же стало с Потомком и Одноглазой, спросите вы?
     Поначалу они, конечно же, вернулись в родной и близкий Пионер. Прожив там несколько лет, они совершили паломничество в Торчальню, и, хотя и никого там не обнаружили, оставили на столе как самую драгоценную реликвию "Смерть Фашиста". Она и до сих пор там стоит, можете сходить и полюбоваться!
    А потом случилось вот что. Однажды, когда они исследовали новый, только что открытый район лабиринта, забрели они вдвоем в крохотный гротик, где с удивлением обнаружили большую стопку старых тетрадей. И, листая их, поняли, что эти записи - как  минимум трехсотлетней давности.
    - Смотри! - Воскликнул Потомок, протягивая Журнал Одноглазой и указывая  ей на строчки. А с его плеча свесился подслеповатый, постаревший Летучий Крыс.
    Запись гласила: "Внимание! Внимание! Объявление для всех спеликов системы! В субботу, 16 февраля, 1997 года в деревне Сьяново состоятся похороны трагически погибшей на предыдущей заброске команды грота Торчальня! А именно: Кэпа, Франки, Зама и Дозы! Всех, кто хочет отдать последний долг нашим товарищам, ждем на плотине в 9.00 Утра."
     - Ну что, теперь ты понимаешь, откуда мы взялись? - раздался до боли знакомый для Одноглазой голос, и в грот медленно вошла Зам.
     - Ты?... Значит сейчас и я ...?
     - Не только ты, все вы! Слишком близко подошедшие к тайнам системы просто так не умирают. Пошли со мной! - И она протянула им руку. Пошли, не бойтесь, вас всех там уже давно ждут!
     Они медленно поднялись на ноги и шагнули за Замом. Вдруг, что-то заставило Одноглазую обернуться назад, и она увидела там их самих, все так же мирно склонившихся над старым журналом.
     - Идем!
     И они прошли сквозь стены, а где-то сзади вдруг грохнул раскат мощного обвала...
 
 

Конец...
 
Вернуться